Письмо от сестры лежит непрочитанным вторые сутки: там снова разговор про отцовскую дачу, и голос в голове мгновенно возвращает в четырнадцать лет, когда одной из вас вечно доставалась ответственность, а другой прощалось всё подряд. Расхожая формула объясняет характер парой слов: первенец серьёзный, младший бунтарь, средний дипломат. Психологи проверили эту идею на сотнях тысяч людей, и итог вышел куда интереснее самого клише.
- Идею Альфреда Адлера про ответственного старшего, бунтаря младшего и дипломата среднего психология переняла в 1920-х годах и с тех пор без конца тиражирует в книгах о воспитании.
- В 2015 году Родика Дамиан и Брент Робертс проверили схему на 377 000 старшеклассников: связь порядка рождения с характером существует, но настолько мала, что в жизни её не разглядеть.
- Второй большой замер, три страны и свыше двадцати тысяч анкет, дал тот же итог: личность взрослого человека почти не зависит от места среди детей в семье.
- Настоящая, хорошо измеренная борьба детства идёт за родительское внимание и вещи, которых не хватает на всех поровну.
- Отношения братьев и сестёр сильнее всего меняют разница в возрасте и уход за стареющими родителями, а не порядковый номер при рождении.
Содержание
- Братья и сёстры: что происходит на самом деле
- Порядок рождения: как Адлер придумал старшего и бунтаря
- Сулловей: книга, которая на время сделала теорию наукой
- Проверка на 377 тысячах: что осталось от схемы Адлера
- Таблица: что обещала схема и что нашли на самом деле
- Почему схема всё равно звучит правдиво
- Детская ревность: борьба идёт за родителя, а не за место
- Что меняет разница в возрасте между детьми
- Когда идти к специалисту
- Отношения братьев и сестёр во взрослой жизни
- Уход за стареющими родителями: где конфликт вспыхивает больнее всего
- Что делать прямо сейчас: три приёма
- Практика на сегодня: письмо о честном вкладе
- Чего делать не стоит
- Что из этого следует
- Частые вопросы
Братья и сёстры: что происходит на самом деле
Вопрос обычно звучит так: правда ли я такой раздражительный перфекционист, потому что был старшим и на мне всегда всё держалось? Или, может быть, младший ищет внимания привычно, ведь рос последним, и решения за него чаще принимали другие? Ответ распадается на два разных объяснения, и оба интереснее исходного вопроса.
Первая история про то, откуда взялась сама вера в порядковый номер: столетняя теория, которую однажды придумал венский врач, а потом усилила целая индустрия книг для родителей. Вторая история про то, что реально измерили учёные, когда наконец получили доступ к выборкам в сотни тысяч человек вместо привычных двух десятков пациентов в кабинете. Разница между двумя историями и есть главный сюжет этой статьи.
Есть и третий пласт, куда более крепкий, чем спор о номере рождения: конкретные механизмы, которые действительно двигают отношения братьев и сестёр всю жизнь. Ревность в три года, разница в возрасте, а десятилетия спустя вопрос, кто повезёт маму к врачу. Их наука знает куда лучше, чем магию номера. Такие сцены повторяются почти в каждой большой семье.
Порядок рождения: как Адлер придумал старшего и бунтаря
В основании идеи лежит клиническая догадка одного человека, сложившаяся ещё до эпохи больших опросов. Альфред Адлер, венский врач и в прошлом соратник Зигмунда Фрейда, в 1920-х годах строил собственную школу, индивидуальную психологию, и уже там раскладывал детей по местам в семье. Старший теряет монополию на внимание с рождением второго и потому взрослеет строгим и ответственным. Младший растёт в тени старших достижений и от этого либо становится бунтарём, либо, наоборот, разбалованным любимцем, а средний лавирует между двумя и вырастает переговорщиком.
Схема выглядела складно и легко запоминалась, поэтому пережила самого Адлера на век. Она перекочевала в популярные книги о воспитании, в статьи для родителей и в интуитивные объяснения на кухне: «он старший, вот и тянет одеяло ответственности». Проблема в том, что сам Адлер строил догадку на приёме пациентов и наблюдениях за отдельными семьями, без большой проверяемой выборки за спиной. Для 1920-х это была нормальная наука. К XXI веку, когда появилась возможность опросить сотни тысяч людей, планка доказательности поднялась совсем в другую высоту.
Сам Адлер был вторым из семи детей и всю жизнь соперничал со старшим братом, которого тоже звали Зигмунд. Адлер писал не про календарную дату рождения, а про то, как ребёнок субъективно переживает своё место в семье. Разница в возрасте, пол братьев и сестёр, здоровье, семейная атмосфера у него меняли психологический порядок сильнее, чем паспортная очередь. Именно этот нюанс потерялся в лозунге «старший ответственный, младший бунтарь». Похожая история ролей разобрана в статье про конфликты с родителями, которые повторяются по кругу.
Сулловей: книга, которая на время сделала теорию наукой
В 1996 году американский историк науки Фрэнк Салловей выпустил книгу Born to Rebel, в русском обиходе известную как «Рождённые бунтовать». Он проанализировал биографии участников научных революций, от Коперника до Дарвина, и заявил: младшие дети статистически чаще становились на сторону новых, спорных идей, а первенцы чаще защищали устоявшийся порядок. Книга вышла эффектной, попала в крупные издания и на годы стала главным научным подтверждением идеи Адлера.
Дальше начались проблемы, обычные для звонкого сенсационного вывода. Независимые попытки повторить анализ исторических случаев вывели на цифры, заметно отличающиеся от исходных. Отдельный разбор шести выборок Салловея показал, что методика подсчёта сама подталкивала результат к нужному выводу. Повторный пересмотр части его исторических примеров заявленный эффект тоже не подтвердил. К началу 2000-х Born to Rebel в научной среде превратилась из доказательства в наглядное предостережение: красивая гипотеза плюс подсчёт с нужным уклоном легко выдают себя за открытие.
Проверка на 377 тысячах: что осталось от схемы Адлера
В 2015 году психологи Родика Дамиан и Брент Робертс из Иллинойсского университета получили доступ к архиву Project Talent, огромному опросу американских старшеклассников, собранному ещё в начале 1960-х. Выборка держала 377 000 подростков с точными данными о числе братьев и сестёр и порядке рождения, вместе с тестами личности и интеллекта. Такого масштаба у исследователей темы попросту не было никогда раньше. Учли пол, размер семьи и доход.
Результат опубликовали в Journal of Research in Personality, и он вышел двойным. С одной стороны, связь порядка рождения с личностью действительно нашлась: первенцы в среднем оказались чуть добросовестнее, чуть общительнее и немного смелее в лидерстве, чем их младшие братья и сёстры. С другой стороны, сила этой связи составила лишь 0,02 по стандартной шкале, а для интеллекта 0,04. На языке психометрии это значит: для конкретного человека такую разницу в характере не разглядеть, будь он первым ребёнком в семье или последним.
В том же 2015 году вышла вторая крупная работа, независимая от первой. Юлия Рорер, Борис Эглофф и Штефан Шмукле свели воедино три национальные панели, из США, Великобритании и Германии, суммарно свыше двадцати тысяч человек, и напечатали результат в Proceedings of the National Academy of Sciences. Экстраверсия, эмоциональная устойчивость, доброжелательность и добросовестность от места среди детей вообще не зависели. Крошечный эффект нашёлся только для самооценки интеллекта: первенцы чуть чаще считали свой словарный запас богатым. Два коллектива, две страны, один и тот же приговор.
Таблица: что обещала схема и что нашли на самом деле
Удобнее всего разница видна в одной сравнительной таблице. Слева обещание Адлера и Салловея, справа то, что выдержало проверку большими выборками.
| Что утверждала популярная схема | Что показала проверка на больших выборках |
|---|---|
| Старший ребёнок вырастает ответственным лидером | Разница в добросовестности есть, но её сила около 0,02, предсказать по ней конкретного человека нельзя |
| Младший ребёнок вырастает бунтарём и разрушителем правил | Открытость новому и склонность к бунту от порядка рождения не зависят вовсе |
| Средний ребёнок становится миротворцем и переговорщиком | Отдельного эффекта «среднего ребёнка» ни одна крупная работа не подтвердила |
| Порядок рождения объясняет выбор профессии и научные взгляды | Историческая часть работы Салловея не выдержала независимого пересчёта данных |
| Число в очереди на рождение это судьба характера | Настоящую разницу задают ревность за ресурс, разница в возрасте и роли, которые люди играют друг для друга |
Почему схема всё равно звучит правдиво
Если эффект почти ноль, откуда в каждой семье свой яркий пример? Работает обычная психологическая ловушка: подтверждающее внимание. Заметив однажды ярлык «старший серьёзный», человек начинает бессознательно собирать удобные случаи и пропускать те, что не вписываются. Психологи называют это ошибкой подтверждения, и работает она в обе стороны сразу. Несмотря на слабые доказательства, идею Адлера до сих пор преподают на части курсов психологического консультирования. Средний брат, оказавшийся жёстким переговорщиком, просто не запоминается.
Есть и второй, более честный слой. Роль внутри семьи в основном складывается из того, что человеку поручили: врождённая черта здесь только фон. Старшему реально чаще доверяли присмотр за младшими, и такая практика годами тренирует ответственность живым навыком. Порядок рождения здесь скорее декорация: за одинаковым ярлыком прячутся разные, вполне измеримые истории про распределение обязанностей в конкретной семье. Когда сравнение с братом или сестрой во взрослом возрасте превращается в счёт достижений, стоит заглянуть в разбор зависти к чужому успеху.
Детская ревность: борьба идёт за родителя, а не за место
Порядковый номер тут почти пустышка. Рядом стоял факт куда крепче. Появление второго ребёнка становится ощутимой нагрузкой для первого, и это измерено: британские психологи Джуди Данн и Кэрол Кендрик наблюдали сорок семей около года, начиная незадолго до рождения младшего. У большинства первенцев после появления брата или сестры выросла капризность, участились требования внимания и откатился назад сон, а некоторые временно теряли уже освоенные навыки вроде опрятности.
Причина этого банальная арифметика. Внимание и время родителя ограничены физически. Социолог Дуглас Дауни в 2001 году в American Psychologist оформил это в теорию разбавления ресурса: каждый новый ребёнок в семье уменьшает долю родительских денег, времени на разговоры и внимания, приходящуюся на одного. Отсюда прямое следствие для образования и словарного запаса, которое куда лучше объясняет разницу между детьми, чем миф про характер старшего и младшего.
Тот же дефицит легко тянется во взрослость. Наследство, время родителей в старости, роль на общих праздниках, всё это конечный ресурс, за который дети продолжают конкурировать даже в сорок лет. Если сегодняшняя ссора с братом или сестрой на вкус похожа на детскую, скорее всего вы снова делите что-то, чего не хватает на всех. Про то, почему такая обида не проходит сама по себе, есть отдельный разбор: держу обиду годами.
Что меняет разница в возрасте между детьми
Здесь наука куда конкретнее, чем в истории с номером по счёту. Психолог Лори Крамер из Северо-Восточного университета много лет вела наблюдение за тридцатью семьями, начав ещё в 1984 году, незадолго до рождения второго ребёнка в каждой. Одно из главных наблюдений: широкий промежуток между детьми, от четырёх лет и больше, обычно даёт меньше открытых стычек, потому что старший к моменту появления младшего уже набрал социальные и эмоциональные навыки и способен на терпение, недоступное трёхлетнему.
Плата за спокойствие в другом. Дети с небольшой разницей в возрасте, год или два, чаще ссорятся из-за общих игрушек и территории, зато у них выше теплота: общие друзья, общая комната и общий темп взросления рождают близость, недоступную при широком разрыве. Получается честный обмен: тесный промежуток добавляет и стычек, и нежности сразу, а просторный интервал снимает и то, и другое.
| Разница в возрасте | Что обычно сильнее | Что обычно слабее |
|---|---|---|
| 1-2 года | Теплота, общий круг друзей, общие игры | Личное пространство, отдельная территория |
| 3-4 года | Баланс близости и самостоятельности | Резких перекосов обычно нет |
| 5 лет и больше | Терпение старшего, меньше бытовых стычек | Общие интересы, совместные занятия |
Когда идти к специалисту
Рутинная конкуренция за внимание и привычная взрослая дистанция лечения не требуют. Но есть форма отношений, где обычного разговора уже недостаточно. Первый шаг там другой.
Обращаться к психологу или психотерапевту стоит, если детская конкуренция переросла в физическое насилие или систематическое унижение, если брат или сестра во взрослом возрасте шантажирует деньгами или манипулирует общими детьми и родителями. Отдельный повод: у одного из вас депрессия или тревожное расстройство, заметно усиленное семейным конфликтом, тут нужен профильный врач именно по этому состоянию. Разовая ссора из-за наследства сюда не относится. Многолетняя травля под видом «шуток в семье» подходит под это описание всегда.
Если сомневаетесь, какая перед вами ситуация, обычной ссоры или уже вреда, ориентир простой: разовый эпизод улаживает разговор, а повторяющийся паттерн, от которого меняется ваше поведение, сон или настроение, ведёт к специалисту.
Отношения братьев и сестёр во взрослой жизни
Психолог Виктор Чичирелли из университета Пердью посвятил изучению сиблингов десятилетия и в 1995 году собрал итог наблюдений в книге Sibling Relationships Across the Life Span. Один из главных выводов: контакт и тепло между братьями и сёстрами обычно проседают в подростковые годы, когда каждый занят своей компанией и первой самостоятельностью, а затем ощутимо восстанавливаются к тридцати. У тех, кому за шестьдесят, близость с сестрой отдельно связана с более низким уровнем депрессии, показали его наблюдения на выборке из восьмидесяти трёх человек в возрасте от 61 до 91 года. Похожая связь, хоть и слабее, проявлялась и в парах, где есть хотя бы один брат.
Механизм тут понятный: детское соперничество за родителя с возрастом теряет предмет спора. Мама или папа перестают быть единственным источником любви и защиты, у каждого свой дом, своя работа, своя жизнь, и прежняя борьба перестаёт иметь смысл сама по себе. На освободившееся место приходит нечто редкое: человек, который помнит вашу семью с самого начала и способен разделить это прошлое, как никто другой рядом с вами сегодня.
Разрыв во взрослом возрасте почти всегда стоит на трёх ногах: неразрешённое соперничество из детства, разные ценности, сложившиеся с годами порознь, и болезненный развод родителей, который заставил выбирать сторону. Убрать одну ногу обычно достаточно, чтобы разговор снова стал возможным, и первый шаг здесь чаще стоит сделать тому, кто читает эти строки, вместо ожидания инициативы от другого. Ранний исток такого соперничества подробно разобран в статье про детские травмы и их след во взрослой жизни.
Уход за стареющими родителями: где конфликт вспыхивает больнее всего
Самая частая точка настоящего семейного конфликта, острее наследства и старых обид, это распределение заботы о стареющем родителе. С такой развилкой сталкивается почти каждая семья с двумя и более детьми. Социологи Джилл Сьютор и Карл Пиллемер много лет вели бостонский проект по семьям пожилых матерей. Ещё в 2010 году они показали: если дети чувствуют, что мать открыто выделяет одного из них любимым, у остальных во взрослом возрасте заметно выше риск депрессивных симптомов.
Дальше начинается настоящая боль. Отдельная работа 2014 года в журнале The Gerontologist проверила момент, когда забота становится реальностью: та же исследовательская группа опросила 450 взрослых детей из 214 семей, где матери незадолго до этого понадобился уход, и нашла: ощущение, что мать выбрала фаворита именно в вопросе будущей заботы, само по себе поднимает напряжение между братьями и сёстрами, даже до всякого открытого конфликта.
Практический вывод прямой. Роль опекуна редко распределяют поровну, а вслух её проговаривают ещё реже, и молчание вокруг неё копит обиду быстрее любого другого семейного вопроса. Разговор о том, кто и что готов делать для родителей, лучше вести заранее, до того как забота станет срочной необходимостью. В разгар самого кризиса на спокойный делёж обязанностей эмоций уже не остаётся.
Что делать прямо сейчас: три приёма
Это ходы для взрослых. Детской комнаты они не касаются. Каждый занимает один разговор или один вечер с блокнотом.
Первый: назвать дефицит вслух. Вместо «ты всегда была маминой любимицей» скажите конкретно: «мне не хватало внимания, когда рождался ты, и это до сих пор царапает». Разница огромная: обвинение вызывает защиту, а названное чувство обычно открывает разговор. Дуглас Дауни писал именно про ограниченность ресурса, не про злой умысел мамы или папы: этот же ход снимает вину с конкретного человека, оставляя место только для факта нехватки.
Второй: разделить роль и любовь. Если мама или папа назначили вас или брата главным опекуном, проговорите отдельно две вещи: кто физически возит на процедуры и кто просто получает больше тёплых слов по телефону. Суитор и Пиллемер показали, что смешение этих двух ролей в голове ранит сильнее, чем сама несправедливость по каждой отдельно.
Третий: закрыть счёт из детства письменно. Возьмите лист и честно распишите, кто что получил в семье: внимание, вещи, похвалу, свободу. Список почти всегда выходит не таким однобоким, как казалось по памяти, потому что детская обида запоминает свои потери куда острее, чем чужие уступки в вашу пользу.
Практика на сегодня: письмо о честном вкладе
Займёт пятнадцать-двадцать минут, нужны бумага и ручка. Тема: определённый брат или конкретная сестра, с кем сейчас есть трение.
- Разделите лист на две колонки: «что получал я» и «что доставалось ему или ей» в детстве. Пишите бытовые факты, не оценки: кто ходил в кружок, кому покупали новую одежду, кого чаще хвалили при гостях.
- Под списком одной строкой закончите мысль: «Мне до сих пор обидно, что…». Разрешите себе честный, даже мелочный ответ.
- Рядом напишите вторую фразу: «Сегодня взрослому мне для равновесия достаточно…». Часто это что-то маленькое: один звонок в месяц, отдельный разговор без родителей поблизости, признание того случая вслух.
- Решите, кому из двух фраз вы готовы дать ход на этой неделе: написать сообщение, позвонить, предложить встречу вдвоём без остальной семьи.
Как понять, что получилось: список фактов на бумаге выглядит куда более сбалансированным, чем ощущалось до письма, а формулировка «мне для равновесия достаточно» превращается из смутной претензии в конкретную, выполнимую просьбу.
Чего делать не стоит
- Спорить о фактах тридцатилетней давности. Память у каждого своя, и доказать «кому доставалось больше» уже невозможно, а вот попытка это сделать заново открывает старую рану.
- Втягивать родителя судьёй в текущий спор. Пожилой человек редко способен разрулить конфликт, который сам частично создал, и просьба выбрать сторону только добавляет ему вины и тревоги.
- Молчать об уходе за родителями до последнего. Роль опекуна, назначенная молча, без слов, копит обиду быстрее прямого разговора о деньгах.
- Списывать личную дистанцию на «просто не сошлись характерами». За холодностью почти всегда стоит конкретный эпизод. Полезно назвать его вслух, даже если неприятно.
- Ждать, что брат или сестра первыми признают свою часть вины. Первый шаг достаётся тому, кто раньше заметил проблему.
Что из этого следует
Порядковый номер при рождении почти ничего не решает: связь между местом среди детей и характером в лучших замерах едва отличима от нуля. Решает совсем другое: сколько внимания хватило на всех в детстве, какая разница в возрасте досталась паре братьев или сестёр, и кто сегодня физически везёт родителя к врачу. Ревность за ограниченный ресурс родом из раннего детства не исчезает сама по себе, она просто меняет предмет: сначала игрушки и мамино время, потом наследство и роль опекуна. Механика видна и оттого управляема: назвать дефицит вслух, разделить роль и любовь, сверить счёт на бумаге, и старый спор перестаёт быть только про номер в очереди на рождение. О том, как именно детская часть личности продолжает говорить за вас и сегодня, подробнее в разборе внутреннего ребёнка.
Лист с двумя колонками честно показывает, кому в детстве доставалось больше внимания, но за столом с настоящим братом та же арифметика включается за секунду до того, как вы успеваете вспомнить про бумагу. Голос сам садится на старую жалобу, плечи поднимаются. «Внутренний Авторитет» разбирает именно этот момент срабатывания старой роли: семь дней практики с живыми Zoom-встречами, где тренируется пауза между чужой фразой и вашим привычным ответом.
Частые вопросы
Правда ли характер зависит от того, старший ты ребёнок или младший?
Связь есть, но очень слабая. В 2015 году Родика Дамиан и Брент Робертс проверили это на 377 000 старшеклассниках и получили силу связи около 0,02 по стандартной шкале, а независимая работа Юлии Рорер с коллегами на выборках из трёх стран дала тот же итог.
Для одного конкретного человека такую разницу в характере не разглядеть, кем бы он ни был по счёту рождения.
Что такое синдром старшего ребёнка?
Официального диагноза с таким названием нет: это разговорное описание набора черт, повышенная ответственность, перфекционизм, привычка присматривать за младшими и подстраиваться под ожидания родителей.
Эти черты действительно часто встречаются у первенцев, но объясняются скорее ролью, которую им поручали в детстве, чем врождённым характером.
Почему я ревную родителей к младшему брату или сестре уже во взрослом возрасте?
Ревность за родительское внимание не исчезает автоматически с возрастом, она меняет предмет: в детстве это были игрушки и минуты перед сном, во взрослости наследство, звонки и роль опекуна.
Джуди Данн и Кэрол Кендрик показали, что эта конкуренция начинается уже в первый год после рождения второго ребёнка, и она измерима наблюдением, а не выдумана задним числом.
Какая разница в возрасте между детьми самая удобная?
Универсального идеала нет, есть компромисс. Промежуток в один-два года чаще даёт больше бытовых стычек и одновременно больше теплоты и общих интересов, а промежуток от четырёх-пяти лет и больше обычно снижает число конфликтов, но и общих занятий у детей становится меньше.
Наблюдения Лори Крамер за тридцатью семьями показывают именно такую закономерность, а не жёсткое правило для каждой конкретной пары.
Почему мы с сестрой были близки в детстве, а потом отдалились?
Это обычная динамика, а не тревожный знак: наблюдения Виктора Чичирелли показывают, что тепло между сиблингами типично проседает в подростковые годы, когда у каждого своя компания и первая самостоятельность.
К тридцати годам контакт и близость у большинства пар восстанавливаются сами, особенно если ни одна сторона не копит старую обиду молча.
Кто должен ухаживать за пожилыми родителями, если детей несколько?
Жёсткого правила нет, но исследования Джилл Сьютор и Карл Пиллемер показывают: молчаливое, никем не проговорённое распределение этой роли ранит сильнее, чем открытый, пусть и неидеальный разговор заранее.
Стоит отдельно обсудить, кто физически возит на процедуры, а кто помогает деньгами или организацией, не смешивая эти роли с вопросом, кого родитель любит больше.
Правда ли младшие дети более творческие и открыты новому?
Эта идея выросла из книги Фрэнка Салловея Born to Rebel 1996 года, но независимые пересчёты его исторических данных дали заметно другие цифры, а крупные замеры 2015 года не нашли связи между порядком рождения и открытостью новому вовсе.
Творческость лучше объясняется индивидуальными склонностями и опытом, а не местом среди братьев и сестёр.
Как наладить отношения со взрослым братом или сестрой, если много лет не общаемся?
Начните с называния конкретного дефицита вместо общего упрёка: замените «ты всегда была любимицей» на «мне не хватало внимания в тот период, и это до сих пор задевает».
Разговор о конкретном эпизоде почти всегда идёт легче, чем спор об общем «кто виноват», а первый шаг обычно достаётся тому, кто раньше заметил проблему.
Источники
- Damian R.L., Roberts B.W. The associations of birth order with personality and intelligence in a representative sample of U.S. high school students. Journal of Research in Personality, 2015. sciencedirect.com
- Rohrer J.M., Egloff B., Schmukle S.C. Examining the effects of birth order on personality. PNAS, 2015. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Eckstein D., Kaufman J.A. The role of birth order in personality: an enduring intellectual legacy of Alfred Adler. Journal of Individual Psychology, 2012. cornerstone.lib.mnsu.edu
- Townsend F. Birth order and rebelliousness: reconstructing the research in Born to Rebel. Politics and the Life Sciences, 2000. cambridge.org
- Kendrick C., Dunn J. Protest or pleasure? The response of firstborn children to interactions between their mothers and infant siblings. Journal of Child Psychology and Psychiatry, 1982. acamh.onlinelibrary.wiley.com
- Downey D.B. Number of siblings and intellectual development: the resource dilution explanation. American Psychologist, 2001. eric.ed.gov
- Cicirelli V.G. Feelings of attachment to siblings and well-being in later life. Psychology and Aging, 1989. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Suitor J.J., Gilligan M., Johnson K., Pillemer K. Caregiving, perceptions of maternal favoritism, and tension among siblings. The Gerontologist, 2014. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Cornell Chronicle. Study: Moms' favoritism tied to depression in adulthood, 2010. news.cornell.edu
- Kramer L. Supportive sibling relationships. Siblings Research Group, Northeastern University. northeastern.edu
