Тело развалилось в шезлонге на балконе отеля, коктейль рядом стоит нетронутым, а плечи упрямо держат утренний тонус. Рука сама тянется к телефону раз за разом, хотя все рабочие чаты давно молчат. Три дня отпуска позади, а покоя так и не прибавилось ни на грамм.
- Расслабление это измеримое состояние тела: мозг сам снимает сигнал угрозы, а команда «расслабься» включает ту же систему, что держит мобилизацию.
- В опыте Дэниела Вегнера 1997 года попытка специально расслабиться под нагрузкой ощутимо поднимала физиологическое возбуждение.
- Часть людей встречает расслабление тревогой вместо покоя: Фрэнк Хайд и Томас Боркович в 1983 году зафиксировали это почти у половины участников практики.
- 96 голландских сотрудников в исследовании 2010 года показали рост самочувствия за весь отпуск, а через неделю после возвращения к работе показатели вернулись к обычному, доотпускному уровню.
- Резкое падение напряжения на протяжении первых шести часов повышает риск физиологического сбоя примерно впятеро, показало исследование Ричарда Липтона 2014 года на людях с мигренью.
Содержание
- Что значит «не получается расслабиться» на самом деле
- Почему команда «расслабься» усиливает напряжение
- Пять причин, почему тело не выходит из режима мобилизации
- Эффект Зейгарник: незакрытые дела держат тело наготове
- Почему безделье само по себе неприятно
- У кого расслабление включает тревогу вместо покоя
- Почему отпуск не спасает с первого дня
- Что происходит на третий день, когда наконец накрывает
- Чем это отличается от неумения отдыхать и мышечного зажима
- Когда идти к врачу
- Что снимает напряжение прямо сейчас: три приёма
- Что возвращает способность расслабляться за две-три недели
- Практика на сегодня: постепенный спуск
- Чего делать не стоит
- Что из этого следует
- Частые вопросы
Что значит «не получается расслабиться» на самом деле
Расслабление часто путают с бездействием: сел, замер, значит уже отдыхаешь. На деле это измеримое физиологическое состояние, различимое по пульсу, тонусу мышц и работе внимания. Оно наступает, когда мозг перестаёт готовить тело к угрозе: мышцы выходят из напряжения, сердцебиение замедляется, а взгляд больше не сканирует окружение в поисках опасности. Пока эта готовность к тревоге сохраняется, человек способен лежать на пляже неподвижно и одновременно ощущать себя натянутым изнутри с головы до пят.
Ключевая разница в том, что это состояние наступает само, минуя прямое управление волей. Дышать глубже, лечь удобнее, включить спокойную музыку, всё это создаёт условия. Само переключение случается только тогда, когда система тревоги решает, что можно отпустить контроль. Она принимает это решение по собственным критериям безопасности, у каждого человека настроенным немного по-разному, и с датами отпуска в календаре эти критерии никак не сверяются.
Свободное время в расписании и снятая тревога в теле, это два разных события. Они не наступают автоматически друг за другом. Дальше в статье собраны причины, почему тело задерживается в мобилизации, и связка привычек, которая помогает системе безопасности действительно выключиться.
Почему команда «расслабься» усиливает напряжение
Просьба расслабиться звучит просто. Выполняет её тот же участок психики, что удерживает боевую готовность: контролирующее, оценивающее внимание. Получив задачу «стать спокойным», оно начинает следить за результатом, оценивать, вышло ли, сравнивать текущее самочувствие с желаемым. Эта сверка требует ресурса. Она удерживает нервную систему в рабочем режиме вместо того, чтобы дать ей остановиться.
Психолог Дэниел Вегнер с коллегами Дэвидом Брумом и Мэттью Блумбергом в 1997 году проверили эту механику экспериментально. Одних участников под умственной нагрузкой просили специально расслабиться. Другим давали то же задание без такой инструкции. У тех, кому велели успокоиться именно в этот момент напряжения, кожно-гальваническая реакция, точный физиологический маркер возбуждения, оказалась выше, чем у людей, вообще не пытавшихся управлять своим состоянием. Попытка контролировать покой парадоксально его срывала.
Отсюда практический вывод. Внутренний приказ «просто отдохни уже» добавляет нервной системе ещё одну задачу. Вместо облегчения получается лишняя нагрузка поверх усталости. Работает обратный ход. Убрать требование результата и создать условия, при которых переключение случится само, без оценки на каждом шаге.
Пять причин, почему тело не выходит из режима мобилизации
Ниже пять механизмов. Они удерживают систему тревоги включённой даже тогда, когда объективных поводов для беспокойства рядом нет. У большинства людей одновременно работают два-три из них.
1. Привычка к постоянной готовности
Недели плотного графика приучают тело считать тонус нормой. Система тревоги адаптируется к долгому включению так же, как мышца привыкает к весу: убрать нагрузку одним рывком не получается, снижение идёт ступенями, и первые сутки без обычного разгона ощущаются непривычно, почти как сбой в организме.
2. Незакрытые задачи в фоне
Недописанное письмо, неотвеченное сообщение, невыясненный вопрос удерживают внимание в состоянии слабой готовности вернуться к делу. Мозг не различает степень важности незавершённого. Ему важен сам факт незакрытости, и он периодически напоминает о ней в самый неподходящий момент паузы.
3. Пустое время без структуры
Плотный график хотя бы задаёт ориентиры: сейчас это дело, через час другое. Убери структуру, и внимание теряет опору, а неопределённость сама по себе слегка тревожит нервную систему, даже если под ней не стоит никакой реальной опасности.
4. Вина за то, что просто отдыхаешь
У части людей отдых без повода ощущается тратой времени, которую сначала нужно заслужить делом. Ценность свободного часа незаметно привязывается к результату на выходе, и любая пауза без видимого продукта включает лёгкое, но настойчивое чувство неправоты.
5. Резкая, а не постепенная смена режима
Отпуск обычно начинается рывком: ещё накануне был дедлайн, а с утра уже шезлонг. Организм не успевает пройти путь от разгона к покою за одну ночь, и такой контраст выходит слишком резким, чтобы система тревоги ему сразу доверилась.
Эффект Зейгарник: незакрытые дела держат тело наготове
История началась с наблюдения психолога Курта Левина за официантом берлинского кафе: тот безошибочно помнил заказ каждого столика до оплаты счёта, а через минуту после расчёта не мог вспомнить о нём вообще ничего. Ученица Левина Блюма Зейгарник в 1927 году проверила эту закономерность экспериментально: людям давали серию мелких дел, лепка из глины, устный счёт, нанизывание бусин. Примерно половину прерывали до завершения. При проверке памяти позже прерванные дела вспоминались заметно лучше, чем доведённые до конца.
Зейгарник объяснила разницу «квазипотребностью»: начатое действие открывает в психике что-то вроде рабочей карточки, которая остаётся активной ровно до момента завершения. Пока она не закрыта, дело периодически всплывает в сознании без спроса, отвлекая от текущего занятия. Современные повторные проверки этого эффекта на памяти дают смешанный результат, зато сама тяга вернуться к прерванному и способность недоделанного вклиниваться в мысли подтверждаются устойчиво.
Практическое следствие простое. Незакрытая переписка с коллегой, недочитанный документ, невыясненный вопрос по счёту за квартиру, всё это такие же открытые карточки, и тело держит по ним слабый постоянный ток внимания, даже когда человек физически далеко от рабочего стола. На отдыхе подобных хвостов особенно много. Перед отъездом обычно закрывают только срочное, оставляя остальное висеть до возвращения.
Почему безделье само по себе неприятно
Кристофер Хси с коллегами Аделлой Янг и Лянъянь Ван в 2010 году провели незамысловатый опыт. Участникам предлагали заполнить анкету, а затем подождать пятнадцать минут следующую. Путь один: сдать бланк тут же и посидеть на месте, или отнести его в дальний пункт и вернуться, потратив время на дорогу без всякой другой цели, кроме самого пути туда и обратно. Оба варианта заканчивались одинаковой мелкой наградой. Участники, которые выбрали бессмысленную прогулку, в итоге оценивали своё самочувствие выше тех, кто спокойно остался сидеть.
Вывод исследователей был неожиданным. Людям неприятна сама незанятость, и для действия им нужен хоть какой-то повод, пусть и надуманный. Похожую механику годом раньше описали Анат Кейнан и Ран Киветц: чем сильнее человек ценит продуктивность, тем чаще заполняет свободное время списком дел и впечатлений, которые можно потом отметить как выполненные, даже находясь в отпуске. Пустая скамейка у моря без единого пункта в планах многим ощущается менее комфортной, чем плотный маршрут с достопримечательностями.
Отсюда понятно, почему чистое ничегонеделание редко получается с первой попытки. Психика чаще встречает время без единой задачи лёгким беспокойством, чем благодарностью за подарок, и нужна отдельная привычка, чтобы находиться в паузе без встроенной цели и не тянуться заполнить её хоть чем-то.
У кого расслабление включает тревогу вместо покоя
Фрэнк Хайд и Томас Боркович в 1983 году набрали для эксперимента четырнадцать взрослых с хронической тревогой и обучили каждого двум методам: прогрессивной мышечной релаксации и медитации на мантре. Уже во время первого практического занятия у части испытуемых вместо снижения напряжения начиналась паника: учащённое сердцебиение, ощущение нехватки воздуха, желание немедленно встать и уйти. По более поздним оценкам такую реакцию, релаксационно-индуцированную тревогу, давали около трети участников на мышечной технике и больше половины на медитации.
Механика довольно прямая. Пока голова занята внешними делами, тело подаёт множество мелких сигналов, которые на общем фоне остаются незамеченными. Стоит остановиться и развернуть взгляд внутрь, и те же самые ощущения, лёгкое покалывание, слегка сбившееся дыхание, урчание в животе, вдруг становятся заметными. У тревожного ума они читаются как надвигающаяся опасность. Чем настороженнее обычно живёт человек, тем выше шанс, что первая же тихая минута прочитается телом сигналом тревоги, хотя опасности рядом нет.
Для практики это означает одно важное уточнение. Людям с высокой базовой тревожностью резкое погружение в глубокое расслабление подходит хуже, чем постепенный, дозированный спуск с короткими шагами и возможностью в любой момент остановиться на привычном уровне.
Почему отпуск не спасает с первого дня
Йессика де Блум с коллегами Михиел Компир и Тоон Тарис в 2010 году семь недель наблюдали за 96 голландскими сотрудниками до, во время и после зимнего спортивного отпуска. Самочувствие и здоровье действительно улучшались по пяти отдельным показателям прямо в эти недели, и приборы фиксируют этот сдвиг так же чётко, как сами участники. Проблема нашлась дальше: уже через первую рабочую неделю после возвращения показатели практически полностью откатились назад, к тому же уровню, с которого стартовали перед отъездом.
Значит, отпуск сам по себе работает. Тело действительно способно выйти из мобилизации, получив достаточно дней подряд без привычной нагрузки. Слабое место в другом. Дело в том, что происходит после. Ни одна поездка не переучивает нервную систему держать порог напряжения ниже на постоянной основе, она лишь на срок поездки снимает нагрузку, а по возвращении прежние условия быстро восстанавливают знакомое состояние. Отпуск убирает симптом на несколько недель в году, но не меняет саму настройку, из-за которой напряжение копится год за годом.
| Момент | Что показало исследование |
|---|---|
| За две недели до отпуска | Замерен исходный уровень здоровья и самочувствия у 96 сотрудников |
| Во время зимнего отпуска | Показатели растут сразу по пяти направлениям |
| Первая неделя после возвращения | Почти полный откат к доотпускному уровню |
| Через две-четыре недели | Уровень стабилизируется на обычной, рабочей отметке |
Что происходит в первые дни, когда наконец накрывает
Есть отдельная причина, почему самое начало долгожданного затишья иногда ощущается тяжелее последнего рабочего дня, а вовсе не легче, как этого обычно ждут. Ричард Липтон с коллегами в 2014 году три месяца вёл электронный дневник у людей с мигренью: каждый день участники отмечали уровень стресса и то, случился ли приступ. Само по себе высокое напряжение эпизод почти не предсказывало, куда точнее работал другой фактор: резкое падение напряжения от одного дня к следующему. На протяжении первых шести часов после такого перепада риск приступа подскакивал впятеро.
Мигрень здесь частный случай, а закономерность общая для организма: резкое снижение нагрузки бьёт по телу как отдельное физиологическое событие, хотя голова встречает его просто хорошей новостью. Пока напряжение держится стабильно высоким, тело подстроилось и работает в этом режиме без сбоев. Стоит убрать его слишком резко, и настройка отстаёт от перемены. Сама перестройка требует от организма сил. Первые часы иногда ощущаются ухудшением.
Отсюда практический вывод для входа в любой отдых: чем резче падает напряжение, тем заметнее может тряхнуть в самом начале паузы. Мягкий, растянутый спуск телу даётся легче. Обрыв нагрузки за один вечер выходит тяжелее.
Чем это отличается от неумения отдыхать и мышечного зажима
Три похожих состояния легко перепутать, хотя решаются они разными способами. Неумение отдыхать чаще всего касается самого первого часа паузы после дел: вины за безделье, привычки заполнять любую пустоту задачей, дискомфорта от первых минут без цели. Мы разбирали этот механизм отдельно в материале о том, почему не получается просто отдыхать: там ключевая проблема в самом первом переходе из дел в паузу.
Мышечный зажим устроен иначе: конкретные группы мышц, чаще плечи, шея, челюсть, застревают в укороченном состоянии из-за многолетней позы за столом или рулём: решает здесь именно эта телесная привычка, текущий уровень тревоги в этом почти не участвует. Такой зажим снимают точечно, работой с телом и растяжкой, и подробный разбор техник для этого есть в материале про мышечную релаксацию.
Здесь же речь о более широкой картине: время есть в достатке, часы и дни свободны, конкретных зажатых мышц может не находиться вообще, и тело всё равно продолжает работать в режиме мобилизации. Разница именно в том, снят ли базовый сигнал угрозы у всей нервной системы целиком: количество свободных часов и состояние отдельных мышц тут вторичны.
Быстрая проверка на себе занимает минуту. Пауза уже есть, а внутри всё равно тесно и подобрано, значит дело в базовом сигнале тревоги, который держится сам по себе, независимо от занятости. Время в дефиците, а сам покой при редкой возможности приходит легко, дело скорее в календаре, чем в общей настройке организма. Неудобно только плечам, шее или челюсти, а остальное тело спокойно, тут достаточно локальной растяжки для одной конкретной группы мышц.
Когда идти к врачу
У части людей неспособность расслабиться тянется годами подряд. Тогда самостоятельные шаги работают слабо без очного разговора со специалистом.
Напряжение держится неделями без единого спокойного дня, сопровождается бессонницей, скачками давления или сердцебиения без нагрузки, паническими эпизодами с нехваткой воздуха или подавленным настроением и потерей интереса к обычным вещам дольше двух недель. Любой из этих признаков, повод для очного разговора с терапевтом или психиатром: тревожное расстройство, гормональный сбой и затяжной стресс требуют разного подхода, и разобраться в этом способен только специалист на очной консультации.
Такой разговор ничего не отменяет из приёмов дальше по статье, он просто ставит их рядом с лечением, на его законное место.
Что снимает напряжение прямо сейчас: три приёма
Эти три хода помогают сразу. Тело уже взвинчено, и нужно быстро сбить накал, не дожидаясь долгой перестройки привычек.
Первый: удлинённый выдох. Вдох на четыре счёта, а следом медленный выпуск воздуха на шесть-восемь, и так пять-семь раз подряд. Такой рисунок дыхания напрямую задействует блуждающий нерв. Сердце физически замедляется, и телу поступает честный сигнал безопасности вместо словесной команды.
Второй: сознательное расслабление челюсти и плеч. Эти две зоны первыми забирают избыточный тонус и почти никогда не возвращаются в покой сами. Разожмите зубы, дайте языку лечь свободно на нёбо, опустите плечи от ушей на пару сантиметров, и держите это положение полминуты, возвращаясь к нему каждый раз, когда заметите, что тело снова подобралось.
Третий: назвать вслух, что происходит. «Я на взводе, хотя формально всё спокойно» звучит простой констатацией, но снимает часть заряда с самого напряжения, потому что называние переводит его из фонового ощущения в осознанный факт, с которым проще что-то сделать.
Что возвращает способность расслабляться за две-три недели
Три приёма из раздела выше гасят один конкретный скачок напряжения. Частота таких эпизодов за неделю зависит от другого, от связки привычек, которая снижает саму базовую готовность к тревоге день за днём. Ниже пять пунктов, которые усиливают друг друга при совместном использовании.
| Привычка | Что меняется в теле | Как понять, что работает |
|---|---|---|
| Постепенный вечерний спуск вместо резкого выключения дел | Нервная система переходит от разгона к покою ступенями, а не рывком | Засыпание становится легче в течение первой недели |
| Список незакрытых дел на бумаге перед паузой | Снижается фоновая тяга психики возвращаться к недоделанному | Мысли о работе реже всплывают в тишине без повода |
| Структура в свободном времени: место, час, простой план | Пустота перестаёт читаться как источник тревоги | Пауза без цели ощущается спокойнее уже на второй неделе |
| Короткая ежедневная практика внимания | Тренируется сам разворот из мобилизации в покой | Тело быстрее заметно расслабляется без внешнего повода |
| Постепенный, а не резкий вход в любой отдых | Организм успевает подстроиться к перепаду нагрузки | Первые дни паузы перестают ощущаться тяжелее последнего рабочего |
Расслабление это измеримое состояние тела, которое наступает, когда мозг снимает сигнал угрозы.
Что значит «не получается расслабиться» на самом делеПрактика на сегодня: постепенный спуск
Короткий вечерний ритуал перехода из режима дел в режим покоя, вместо того чтобы падать в паузу рывком.
Займёт двенадцать-пятнадцать минут, лучше за полчаса до сна или начала свободного вечера. Нужны бумага и ручка.
- Выберите час перехода и держите его одним и тем же несколько вечеров подряд, чтобы тело успело выучить сигнал.
- Запишите три незакрытых дела одной строкой каждое, без решения, просто фиксация того, что осталось висеть.
- Физически смените зону: выйдите из комнаты, где были дела, переоденьтесь в другую одежду или хотя бы снимите обувь.
- Проведите пять минут без единой цели: смотрите в окно, слушайте звуки за стеной, не подгоняйте это время делом.
- Отметьте одним словом состояние тела до ритуала и после, коротко, без анализа.
Как понять, что получилось: примерно через неделю плечи опускаются раньше в этом ритуале, а список из пункта два сокращается сам собой, потому что часть дел успевает закрыться днём заранее. Полного исчезновения фонового напряжения ждать рано, цель в том, чтобы переход из дел в покой перестал ощущаться прыжком.
Чего делать не стоит
- Заполнять паузу плотным планом, лишь бы не оставаться в пустоте. Плотная программа из экскурсий без единого свободного часа решает тревогу перед пустым временем, но не даёт телу шанс на сам выход из мобилизации, ради которого затевался отдых.
- Требовать от себя немедленного результата после одного вечернего ритуала. Базовая готовность к тревоге снижается постепенно, неделя за неделей, и разочарование после первой же попытки чаще всего связано именно с завышенным темпом ожиданий.
- Сравнивать свою скорость расслабления с чужой. У человека с многолетней привычкой к мобилизации спуск занимает дольше, чем у того, кто редко перегружался: разница целиком в стартовой точке.
- Бросать все дела резко в последнюю минуту перед сном или отъездом. Чем короче переход, тем сильнее тряхнёт тело на входе в покой: об этом честно предупреждает механика резкого падения напряжения из раздела про первые дни паузы.
- Пытаться силой не думать о незакрытых делах. Запрет мысли работает как её усилитель. Гораздо надёжнее выписать дело на бумагу и оставить лист на видном месте до утра.
- Считать тревогу во время паузы стыдным секретом. Реакция описана в исследованиях с точными цифрами и никак не говорит о слабости конкретного человека.
Что из этого следует
Неспособность расслабиться почти всегда указывает на включённый сигнал тревоги: свободных часов вокруг может быть сколько угодно, а мобилизация из тела уходит по своим правилам. Команда «расслабься» подводит именно потому, что выполняет её тот же контур психики, который держит готовность, и попытка контролировать покой парадоксально его срывает. Пять причин, от привычки к мобилизации до резкого входа в отдых, держат систему тревоги включённой даже тогда, когда объективной опасности рядом нет. Три быстрых приёма сбивают отдельный скачок за минуты, а связка из постепенного вечернего спуска, закрытых хвостов, структуры в свободном времени и ежедневной практики внимания сдвигает саму базовую настройку в течение пары недель. Здесь проходит чёткая черта: если напряжение держится без единого спокойного дня дольше двух недель, разговор со специалистом идёт первым пунктом, раньше любых самостоятельных приёмов. Тело способно выйти из мобилизации, и первый шаг к этому, замечать сам сигнал и давать телу время его отпустить.
Три приёма из этой статьи гасят один конкретный вечер напряжения. Планку день за днём поднимает другое: тренировка самого перехода из готовности в покой, привычка, которую не заменить разовым усилием. Ровно этот переход тренирует «Протокол остановки ума»: 28 коротких практик подряд, трекер, который показывает, где именно тело сегодня вышло из мобилизации легче, чем вчера.
Частые вопросы
Почему не получается расслабиться, даже когда есть время?
Расслабление это состояние, которое наступает, когда мозг снимает сигнал угрозы: оно не включается усилием воли по команде.
Если сигнал тревоги остаётся включённым по привычке или из-за незакрытых дел, одного свободного времени для его снятия недостаточно.
Почему команда «расслабься» не срабатывает?
Приказ расслабиться выполняет та же часть психики, что удерживает мобилизацию, и превращает отдых в ещё одну задачу с контролем результата.
В опыте Дэниела Вегнера 1997 года именно такая инструкция под нагрузкой повышала физиологическое возбуждение вместо того, чтобы его снижать.
Почему на отдыхе всё равно тревожно?
Тело неделями держало режим готовности, и резкое исчезновение задач убирает привычную структуру дня, хотя сам сигнал опасности этим не снимается.
Пустое время без цели нервная система чаще читает поводом насторожиться, чем поводом выдохнуть.
Может ли расслабление вызывать тревогу?
Да, это измерено. Фрэнк Хайд и Томас Боркович в 1983 году обучали людей с хронической тревогой прогрессивной мышечной релаксации и медитации на мантре.
Примерно у трети участников на первом методе и у половины на втором вместо покоя во время практики нарастала тревога.
Почему на третий день отпуска накрывает хуже, чем в первый?
Резкое падение уровня стресса это отдельное физиологическое событие для тела, куда более весомое, чем просто приятная новость для головы.
Исследование Ричарда Липтона 2014 года на людях с мигренью показало: на протяжении первых шести часов после такого перепада риск приступа подскакивал впятеро.
Чем это отличается от неумения отдыхать вообще?
Неумение отдыхать чаще про сам первый час паузы после дел и про чувство вины за безделье. Здесь же время есть в достатке, часы и дни свободны, а тело всё равно продолжает работать в режиме мобилизации.
Разница в том, снят ли сигнал угрозы у всей нервной системы, а количество свободных часов тут вторично.
Когда стоит обратиться к врачу?
Когда напряжение держится неделями без единого спокойного дня, сопровождается бессонницей, скачками давления, паническими эпизодами или подавленным настроением дольше двух недель.
Тогда первым шагом становится очный разговор со специалистом, и уже после него имеет смысл самостоятельный разбор.
Что реально помогает расслабиться за несколько недель?
Связка привычек: постепенный вечерний спуск вместо резкого выключения дел, закрытые или хотя бы записанные незавершённые задачи, структура в свободном времени вместо пустоты и ежедневная короткая практика внимания.
Первые сдвиги обычно заметны на второй-третьей неделе.
Источники
- Heide F.J., Borkovec T.D. Relaxation-induced anxiety: paradoxical anxiety enhancement due to relaxation training. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 1983. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Wegner D.M., Broome A., Blumberg S.J. Ironic effects of trying to relax under stress. Behaviour Research and Therapy, 1997. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- De Bloom J., Geurts S.A.E., Taris T.W., Sonnentag S., de Weerth C., Kompier M.A.J. Effects of vacation from work on health and well-being: lots of fun, quickly gone. Work & Stress, 2010. research.rug.nl
- Lipton R.B., Buse D.C., Hall C.B. и др. Reduction in perceived stress as a migraine trigger: testing the «let-down headache» hypothesis. Neurology, 2014. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Zeigarnik B. On finished and unfinished tasks. 1927. gwern.net
- Hsee C.K., Yang A.X., Wang L. Idleness aversion and the need for justifiable busyness. Psychological Science, 2010. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Keinan A., Kivetz R. Productivity orientation and the consumption of collectable experiences. Journal of Consumer Research, 2011. semanticscholar.org
