После третьего подряд отказа в собеседовании подруга советует одно: «просто настройся на успех». Легко сказать. Настроение от такой фразы не сдвигается ни на грамм, оно живёт по своим законам тела, сна и текущих обстоятельств, которые сознательное решение не отменяет одним усилием. У психологов при этом есть другой вопрос, и он куда точнее по существу: как именно вы объяснили себе этот отказ.
- Настроение подчиняется телу и обстоятельствам, а вот стиль объяснения неудач можно измерить и переучить: показал ещё в 1988 году Кристофер Петерсон с коллегами.
- В Гарвардском исследовании на 99 выпускниках пессимистичный способ объяснять неудачи в 25 лет предсказал более слабое самочувствие в 45-60, даже с учётом того, каким оно было в начале.
- Связь оптимизма с телом существует, но она умеренная: метаанализ 83 работ даёт средний эффект 0,17, и он заметно сильнее там, где люди сами оценивали своё состояние, а не когда его мерили приборы.
- Часть взрослых заранее занижает ожидания и именно так справляется с тревогой: это защитный пессимизм, и для них «настройся на лучшее» работает во вред.
- Реально поддаётся тренировке манера объяснять неудачу: три вопроса о том, постоянна ли причина, касается ли она всего и есть ли в ней вы сами.
Содержание
- Что такое позитивное мышление, а что нет
- Почему настроение нельзя включить усилием воли
- Стиль объяснения неудач: три оси, которые меряют психологи
- Гарвардский эксперимент длиной в тридцать пять лет
- Что именно предсказал пессимистичный стиль объяснения
- Оптимизм и здоровье: что показал метаанализ 83 работ
- Оптимизм и работа: агенты, которые продавали больше
- Почему цифру 0,17 нельзя превращать в обещание
- Диспозиционный оптимизм и стиль объяснения: в чём разница
- Люди, которым «настройся на лучшее» мешает
- Что случилось, когда защитным пессимистам помешали тревожиться
- Откуда взялась мода на позитивное мышление
- Когда идти к врачу
- Что делать прямо сейчас: три вопроса к своему объяснению
- Что помогает менять стиль объяснения за недели
- Практика на сегодня: дневник трёх вопросов
- Чего делать не стоит
- Что из этого следует
- Частые вопросы
Что такое позитивное мышление, а что нет
«Думай позитивно» звучит как один совет. На деле внутри спрятаны три разные вещи, и путаница между ними обесценивает саму идею: настроение, оптимизм как черта характера и привычка объяснять себе конкретную неудачу. Первое, состояние тела прямо сейчас, от усталости до уровня сахара в крови. Второе, устойчивое ожидание, что дальше будет скорее хорошо, чем плохо. Третье, привычка называть причину провала и решать, временная она или пришла навсегда.
Первое приказом не трогается: почему именно, разберём чуть дальше. Следующие два психологи изучают порознь с конца семидесятых годов, у обоих есть измерительные шкалы, десятилетия наблюдений и своя математика. После этого речь пойдёт именно про них. Про привычку, что поддаётся тренировке и держится долго, по несколько месяцев подряд.
Почему настроение нельзя включить усилием воли
Настроение складывается из сигналов тела, которые ум не выбирает напрямую. Бессонная ночь снижает терпимость к мелочам ещё до завтрака. Голод меняет решения. Сытый и голодный человек оценивают один и тот же риск по-разному, и гормональный фон при этом колеблется в течение дня сам по себе, без всякого внешнего повода. Один и тот же человек утром, выспавшийся и позавтракавший, и поздним вечером, после долгого дня на ногах, буквально по-разному читает одну и ту же новость. Приказ «настройся на лучшее» обращается к сознательной части, а рычаги того, что вы чувствуете, лежат ниже, в теле и в привычном режиме дня, тот же голос, что произносит команду, подробно разобран в статье про внутренний диалог.
Отсюда и разочарование, знакомое почти каждому: сказал себе «сегодня всё будет хорошо», а внутри ничего не сдвинулось. Разгадка простая. «Настройся на лучшее» обращена к сознательному уровню психики, а самочувствие управляется куда глубже, через тело и привычный распорядок дня, тогда как способ, которым человек называет причину своей неудачи, остаётся на виду у сознания, и именно туда фраза долетает. Про эту привычку учёные договорились ещё в конце семидесятых годов, выделив в ней три точных измерения.
Стиль объяснения неудач: три оси, которые меряют психологи
В 1978 году американские психологи Лин Абрамсон, Мартин Селигман и Джон Тисдейл пересмотрели раннюю модель выученной беспомощности: предложили смотреть не на сам факт неудачи, а на то, что человек рассказывает себе о случившемся. Из этой работы выросла методика, которая раскладывает любое объяснение на три независимые оси. Каждая ось разобрана ниже, с примером фразы.
Постоянство
Причина неудачи бывает временной: «не выспался перед этим интервью», или постоянной: «собеседования мне вообще не даются». Первый вариант оставляет следующий раз чистым от старой истории, второй тянет то же ожидание дальше.
Всеобщность
Причина бывает узкой: «этот конкретный продукт продаётся у меня хуже других», или всеобщей: «я вообще не умею продавать». Первая не задевает остальные сферы жизни, вторая переносит один провал сразу на всё.
Личное участие
Причина может быть во мне: «я недостаточно подготовился», или вовне: «рынок в этом квартале просел у всех». Здесь считают точную пропорцию участия. Она почти никогда не равна нулю или ста процентам.
Пессимистичный вариант объяснения соединяет все три крайности разом: причина постоянна, задевает всё и держится только на мне. Оптимистичный стиль читает ту же неудачу иначе: временно, узко и не в одиночку. Каждый вариант ответа может быть верным в своей ситуации: ум вообще любит короткие шаблоны вместо точного разбора, и об этой экономии подробно рассказано в статье про когнитивные искажения. Привычка раз за разом выбирать одну и ту же крайность в объяснении неудач стала предметом одного из самых долгих экспериментов в психологии, о котором дальше пойдёт речь.
Гарвардский эксперимент длиной в тридцать пять лет
В начале сороковых годов Гарвардский университет запустил долгую программу наблюдения за студентами, и часть анкет из тех лет много позже попала в руки Кристофера Петерсона. Вместе с Мартином Селигманом и Джорджем Вайллантом он взял открытые ответы 99 выпускников классов 1942-1944 годов. В 25 лет этих мужчин просили своими словами описать трудные военные эпизоды, ничего не зная про будущий анализ. Спустя десятилетия команда прочитала эти же тексты заново и закодировала стиль объяснения по трём осям из предыдущего раздела.
Военный контекст анкет оказался удачным условием эксперимента, хотя авторы его не выбирали специально. Молодые мужчины писали о реальных трудностях без оглядки на будущее исследование о здоровье, которого тогда ещё не было даже в замысле. Такая случайность резко снижает шанс, что кто-то невольно подгонял формулировки под ожидаемый вывод, который проявился только спустя десятилетия.
Дальше начинается настоящая длина исследования. Здоровье участников фиксировал врач на регулярных осмотрах с 30 до 60 лет, то есть на протяжении тридцати лет после того, как сняли стиль объяснения. Между первым словом анкеты и последним диагнозом прошло тридцать пять лет, и всё это время исследователи просто ждали, накапливая медицинские карты. Такой срок редко встречается в психологии: большинство работ измеряет эффект за недели или месяцы вместо доброй половины взрослой жизни человека.
Что именно предсказал пессимистичный стиль объяснения
Итог того исследования 1988 года звучит коротко. Мужчины с более пессимистичным стилем в 25 лет получали от врачей худшие оценки самочувствия в возрасте 45-60 лет, и связь сохранилась даже с учётом того, каким было здоровье в те же 25 лет. Иначе говоря, разница не объяснялась тем, что пессимисты и так были слабее физически с самого начала: более трудный диагноз пришёл позже, уже вслед за объяснением.
Что стоит за этой связью, авторы не берутся раскрыть полностью. Свежий взгляд предполагает несколько путей сразу: постоянный пессимизм связан с меньшей верой в собственные усилия, а значит, реже доводит начатое лечение до конца. Ещё один путь через привычки: человек, который объясняет неудачи постоянными и всеобщими причинами, реже пробует новое и меньше двигается. Ни один путь не доказан как единственный, оба выглядят правдоподобно и не исключают друг друга. Возможно, работают оба сразу.
Оптимизм и здоровье: что показал метаанализ 83 работ
Один долгий эксперимент показывает связь, но не её общий размер. В 2009 году Хизер Расмуссен, Майкл Шейер и Джоэл Гринхаус собрали все доступные исследования про оптимизм и физическое здоровье и получили внушительную выборку: 83 отдельные научные публикации, 108 размеров эффекта, тысячи участников суммарно. Такой охват сглаживает случайности одного отдельного эксперимента и даёт куда более надёжную цифру, чем любая статья сама по себе.
Результат этой сводки: 0,17 по шкале корреляции. Оптимисты в целом чувствуют себя лучше пессимистов, и показатель статистически значим. Здесь есть важная деталь: у людей, которые сами оценивали своё самочувствие анкетой, эффект получился сильнее, а там, где состояние мерили прибором или анализом крови, цифра просела заметно ниже. Расмуссен с коллегами прямо назвали эту разницу важной частью итога, не мелкой сноской.
Оптимизм и работа: агенты, которые продавали больше
Медицина не единственная сфера, где стиль объяснения показал себя на практике. В том же 1986 году Мартин Селигман вместе с Питером Шульманом взяли группу из 94 опытных страховых агентов и сравнили их стиль объяснения с результатами продаж за два года работы. Профессия удобна для проверки гипотезы: весь рабочий день здесь состоит из одного и того же «нет», и то, как человек объясняет себе очередной отказ, должно напрямую влиять на готовность звонить дальше.
Верхняя половина по баллам оптимизма продала за первые два года на 37% больше страховок, чем те, кто набрал меньше. Разница держалась и в текучке кадров: более оптимистичные заметно реже увольнялись после серии отказов, а пессимистично настроенные уходили из профессии быстрее. Механика та же, что и в разделе про постоянство и всеобщность: если провал объясняется как временный и узкий, поднять трубку снова психологически дешевле, чем если каждое «нет» читается как приговор всей карьере. Разница накапливается быстро.
Почему цифру 0,17 нельзя превращать в обещание
Число 0,17 звучит скромно, и это правильное впечатление. У психолога Джейкоба Коэна ещё в 1988 году появилась удобная линейка для таких цифр: 0,10 считается малой связью, 0,30 средней, от 0,50 большой. Наша цифра стоит чуть выше нижней границы этой шкалы, заметно ближе к малой связи, чем к средней.
Есть и вторая причина для осторожности. Корреляция показывает, что оптимизм и здоровье идут рядом. Кто из них тянет за собой другого, сама цифра не объясняет. Человек с уже более крепким телом вполне может смотреть на будущее спокойнее просто потому, что у тела меньше поводов для тревоги. Причина и следствие здесь легко способны меняться местами, и ни Расмуссен с коллегами, ни авторы Гарвардской работы не утверждали обратного. Осторожность здесь оправданна, а про рычаги самого тела, которые двигают этой связью, у нас есть отдельный разбор: как справиться со стрессом.
Диспозиционный оптимизм и стиль объяснения: в чём разница
В психологии оптимизма и пессимизма прижились три разных инструмента, и спутать их так же легко, как перепутать настроение с характером. У каждого свой автор, своя анкета и свой предмет измерения. Таблица ниже собирает их рядом, чтобы разница стала видна за один взгляд.
| Конструкция | Кто предложил | Что измеряет | Пример вопроса анкеты |
|---|---|---|---|
| Диспозиционный оптимизм | Майкл Шейер и Чарльз Карвер, 1985 | Общее ожидание, что в будущем скорее будет хорошо | «В неясной ситуации я обычно жду лучшего» |
| Стиль объяснения | Кристофер Петерсон и Мартин Селигман, конец 1970-х | Как человек называет причину конкретной неудачи | «Опишите недавнюю неудачу и назовите её главную причину» |
| Защитный пессимизм | Джули Норем и Нэнси Кантор, 1986 | Занижение ожиданий перед конкретной задачей как способ совладать с тревогой | «Перед этим экзаменом я жду скорее провала» |
Три конструкции пересекаются, но не заменяют друг друга. Человек вполне может быть общим оптимистом по анкете Шейера и Карвера и при этом пессимистично объяснять неудачи именно в работе, а в отношениях с семьёй, наоборот, держаться легко. Общее ожидание и объяснение конкретного случая живут в психике не всегда синхронно, и это одна из причин, почему тест на пять минут редко предсказывает поведение человека в узкой ситуации лучше, чем прямой разбор именно её. Со случаем, когда кто-то переоценивает себя целиком, не путайте: это отдельная история, разобранная в статье про эффект Даннинга-Крюгера. Механика там другая.
Люди, которым «настройся на лучшее» мешает
В 1986 году Джули Норем и Нэнси Кантор заметили странность. Часть студентов перед экзаменами и выступлениями сознательно занижала собственные ожидания, хотя их прошлые результаты были стабильно хорошими. «Наверное, я провалюсь», говорил вслух кто-то с историей одних пятёрок. Вместо того чтобы считать это тревожным симптомом, Норем и Кантор решили проверить: может, для этих людей заниженное ожидание работает как инструмент, а вовсе не как помеха.
Гипотеза подтвердилась. Такие студенты мысленно прокручивали худший сценарий заранее, во всех деталях, и именно этот прогон снижал их тревогу перед реальным делом. Заниженная планка не отражала их истинные способности: она давала пространство подготовиться к любому повороту событий. Норем и Кантор назвали стратегию защитным пессимизмом и показали, что итоговые оценки у этой группы ничем не уступали оценкам уверенных в себе студентов.
По словам самой Норем, защитных пессимистов среди взрослых людей около трети: один из ходовых способов справляться с тревогой заранее, наравне с уверенным оптимизмом.
Что случилось, когда защитным пессимистам помешали тревожиться
Они пошли дальше наблюдения и поставили второй эксперимент. Часть защитных пессимистов перед задачей дали спокойно прокрутить в голове привычный худший сценарий, как они делали всегда. Остальным участникам экспериментаторы намеренно помешали: их отвлекали от тревожных мыслей, переключали внимание на нейтральные темы, по сути заставляли расслабиться силой обстоятельств.
У тех, кому разрешили привычный ритуал внутренней репетиции, результат остался ровным, а у отвлечённых он заметно просел, хотя настроение перед задачей формально стало легче. Получается парадокс: попытка сделать защитного пессимиста веселее и спокойнее принесла обратный эффект. Тревога здесь была топливом для подготовки, и без неё гасла сама работа над собой.
Шестнадцать лет спустя Норем собрала эти находки в книгу для широкого читателя и озаглавила её почти наоборот заголовку этой статьи: «Позитивная сила негативного мышления», 2002 год. Такая перестановка слов точно передаёт суть: тревога у части людей работает рабочим инструментом, если её не пытаются выключить силой.
Откуда взялась мода на позитивное мышление
Фраза «сила позитивного мышления» это название вполне конкретной книги. В 1952 году американский священник Норман Винсент Пил выпустил труд с этим ровно заголовком, и он разошёлся тиражом за пять миллионов экземпляров, 186 недель продержался в списке бестселлеров New York Times, 48 из них на первом месте. Книга обещала читателю постоянный оптимизм через молитву, самовнушение и упорное повторение хороших фраз про себя.
Момент выхода объясняет успех не хуже содержания. Америка только вышла из войны, люди хотели простого рецепта уверенности в завтрашнем дне, и книга Пила закрывала этот запрос без всякого диплома психолога. С тех пор фраза «думай позитивно» отделилась от конкретного автора и стала общим местом культуры, всплывающим в мотивационных цитатах и на плакатах в офисах. Наука в это время шла параллельным путём и довольно скоро начала измерять совсем другую вещь: определённый стиль объяснения конкретных неудач.
Когда идти к врачу
Эта разница с клинической подавленностью иногда стирается на глаз, и здесь стоит подстраховаться.
Устойчиво сниженное настроение, потеря интереса к вещам, которые прежде радовали, чувство вины или собственной бесполезности дольше двух недель подряд: это повод обратиться к психиатру или психотерапевту раньше, чем разбираться в этом самостоятельно. То же касается любых мыслей о нежелании жить: с этим идут за помощью сразу, в тот же день. Депрессия и привычка объяснять неудачи в мрачном ключе связаны, но это разные вещи: вторую можно тренировать самому, а лечит её специалист.
Если устойчивого снижения настроения нет, а есть просто привычка сурово судить свои неудачи, дальше в статье как раз тот случай.
Что делать прямо сейчас: три вопроса к своему объяснению
Возьмите свежий провал, желательно тот, что ещё саднит. Задайте себе по очереди три вопроса, по одному на каждую ось из раздела выше, и на каждый подберите хотя бы один конкретный довод вместо общего чувства.
Первый: это разовое или теперь так будет всегда? Найдите хотя бы одну причину, почему именно сегодняшний случай мог сложиться иначе других дней: усталость, недосып, спешка, незнакомая обстановка. Такая причина почти всегда находится, если её специально искать.
Второй: это касается только этого случая или сразу всего? Назовите вслух одну область жизни, которую сегодняшний провал точно не затронул. Собеседование прошло плохо, а обед в тот же вечер вы приготовили отлично: вот и есть реальная граница провала.
Третий: сравните свою долю с тем, что пришло со стороны. Выпишите два-три внешних фактора рядом со своей долей ответственности. Рынок, конкуренция, чужое настроение в комиссии, время суток: у любой неудачи есть соавторы, даже если один из них вы сами.
Что помогает менять стиль объяснения за недели
В 1990 году Мартин Селигман собрал разовые приёмы в книге «Learned Optimism» в один регулярный протокол и назвал его ABCDE: неприятность, мысль о ней, последствие, спор с этой мыслью, новый подъём сил после спора. Ключевой шаг здесь четвёртый: письменный спор с автоматическим объяснением, который идёт куда дальше простой фиксации провала в дневнике.
| Что делаете | Что меняется | Сколько времени | Как понять, что работает |
|---|---|---|---|
| Записываете неудачу и первое объяснение, что пришло в голову | Автоматическая версия становится видимой, а не проговаривается фоном | 3-5 минут | Объяснение легче ловится в моменте, не только вечером |
| Ищете конкретный довод против каждой из трёх крайностей | Постоянное, всеобщее и целиком личное объяснение теряет монополию | 5 минут | Находится хотя бы один довод почти всегда |
| Перечитываете записи за неделю по пятницам | Виден собственный узор: какая ось чаще всего искажена | 10 минут раз в неделю | Узор повторяется реже с каждой неделей |
Последняя буква протокола, заряд энергии, обычно приходит как побочный эффект удачного спора: когда объяснение становится точнее, тело реагирует раньше разума, и напряжение в плечах спадает буквально за минуту. Отслеживать стоит именно этот телесный сигнал: бодрость по расписанию так просто не появляется.
Практика на сегодня: дневник трёх вопросов
Займёт пять-семь минут, лучше утром следующего дня после неудачи, когда острота уже спала. Нужны бумага и ручка.
- Одной строкой опишите произошедшее без оценки: что именно случилось, без слов «ужасно» и «опять».
- Рядом запишите первое объяснение, которое пришло само, ещё до всякого разбора.
- Пройдите по трём вопросам из раздела выше и на каждый отметьте один конкретный довод.
- Внизу листа одной фразой сформулируйте пересмотренное объяснение, с учётом всех трёх доводов.
- Лист не выбрасывайте: по пятницам эти листы читаются подряд, и в них виден собственный узор.
Как понять, что получилось: пересмотренное объяснение звучит спокойнее и точнее исходного, без потери правды о своей доле участия. Через три-четыре недели поиск доводов занимает меньше минуты, потому что вопросы уже сидят в привычке.
Чего делать не стоит
- Путать постоянство с приговором. Даже такая причина иногда меняется от одного нового навыка или смены обстановки, и это стоит время от времени проверять заново.
- Убеждать защитного пессимиста расслабиться. Для части людей заниженное ожидание работает инструментом подготовки, и попытка снять эту тревогу силой только портит результат.
- Искать одного виноватого на всю неудачу. Реальная доля личного участия почти никогда не равна нулю или ста процентам, середина встречается куда чаще края.
- Считать чужую версию единственно верной. Два человека с одинаковым провалом нередко называют разные причины, и обе версии способны быть по-своему честными.
- Растягивать разбор дольше пяти минут. Три вопроса это быстрая пятиминутная проверка, не философский трактат на весь вечер: у более долгого кружения на месте есть отдельное имя, мысленная жвачка.
Что из этого следует
Настроение живёт по законам тела, и приказом его не развернуть. Зато стиль, которым человек объясняет себе неудачи, измерен, изучен и поддаётся тренировке: доказательство держалось тридцать пять лет в Гарвардском архиве, подтвердилось метаанализом 83 работ и повторилось на страховых агентах, продававших полисы. Три вопроса про постоянство, охват и личное участие возвращают в объяснение точность там, где обычно рулит первая попавшаяся эмоция: было ли это разовым, задело ли всё сразу и какая доля здесь действительно ваша.
Для трети людей та же тревога перед делом служит инструментом подготовки, и это честный вариант обращения с собой. Универсального рецепта настроения психология пока не нашла. Зато у неё есть рабочий узел, за который реально можно взяться: то, что вы говорите себе о причине конкретной неудачи через минуту после того, как она случилась. Механика простая и проверяемая. Результат заметен уже через несколько недель регулярной практики.
Частые вопросы
Что такое позитивное мышление простыми словами?
Под этой фразой обычно понимают сразу три разные вещи: сиюминутное настроение, устойчивый оптимизм как черту характера и привычку объяснять себе неудачи. Настроение зависит от тела и режима дня и меняется само по себе.
Устойчивый оптимизм измеряет анкета Шейера и Карвера, а привычку объяснять неудачи, стиль объяснения, изучают отдельно ещё с конца 1970-х годов. Именно последняя вещь поддаётся тренировке быстрее всего.
Помогает ли позитивное мышление здоровью на самом деле?
Связь есть, и она подтверждена метаанализом 83 работ 2009 года: средний размер эффекта 0,17, что по шкале Джейкоба Коэна ближе к малой связи, чем к средней. Эффект заметно сильнее там, где здоровье оценивали сами люди анкетой, и слабее там, где его мерили прибором.
Гарвардское исследование 1988 года на 99 выпускниках показало похожую картину: пессимистичный стиль объяснения в 25 лет предсказал более слабое здоровье к 45-60 годам. Это устойчивая связь, а не гарантия для конкретного человека.
Как развить позитивное мышление, если сейчас это не получается?
Вместо общей команды «настройся на лучшее» возьмите конкретную свежую неудачу и задайте себе три вопроса: это разовое или так будет всегда, касается ли это только одного случая или всего сразу, и какая доля здесь действительно ваша.
На каждый вопрос ищите конкретный довод вместо общего чувства. Пять минут в дневнике по этой схеме за три-четыре недели меняют привычный стиль объяснения куда надёжнее, чем попытка силой почувствовать оптимизм.
Чем оптимизм отличается от позитивного мышления?
«Позитивное мышление» это бытовое название без строгого определения, а оптимизм в психологии это конкретный измеримый конструкт. Диспозиционный оптимизм по Шейеру и Карверу это общее ожидание, что в будущем скорее будет хорошо, и его меряют анкетой из двенадцати пунктов.
Стиль объяснения по Петерсону и Селигману это то, как человек называет причину конкретной неудачи: постоянную её считать, всеобщей или личной. Первое говорит о характере в целом, второе о реакции на конкретный случай.
Что такое защитный пессимизм и вредно ли это?
Защитный пессимизм это стратегия, которую в 1986 году описали Джули Норем и Нэнси Кантор: часть людей заранее занижает ожидания перед конкретной задачей и мысленно прокручивает худший сценарий, чтобы снизить тревогу. По словам самой Норем, так поступает около трети взрослых людей.
Итоговые результаты у защитных пессимистов не хуже, чем у уверенных оптимистов, а вот попытка заставить их расслабиться и настроиться на лучшее реально портит результат.
Правда ли, что позитивный настрой продлевает жизнь?
Прямых доказательств такого рода наука не даёт. Есть устойчивая связь оптимизма с более благополучным физическим состоянием, но её размер умеренный, 0,17 по метаанализу 2009 года, а корреляция сама по себе не доказывает причину.
Здоровое тело само по себе способно спокойнее смотреть в будущее, и причина со следствием здесь вполне могут меняться местами. Утверждать конкретный выигрыш в годах жизни от одного лишь настроя было бы преувеличением.
Как перестать винить себя одного во всех неудачах?
Это вопрос третьей оси стиля объяснения, личного участия. После неудачи выпишите два-три внешних фактора рядом со своей долей: рынок, чужое настроение, время суток, случайность.
Реальная доля личной ответственности почти никогда не равна нулю или ста процентам, и удержать эту пропорцию куда точнее, чем эмоция сразу после провала.
